?

Log in

No account? Create an account

Максим Назаров

Часы - удивительная история...


Previous Entry Поделиться Next Entry
Ретроспектива
maxim_nazarov

X
РОНОМЕТР ЭМОЦИЙ
/Газета ”Бизнес”, 20.09.2005/

Предприниматели приходят к своему бизнесу по-разному. Кто-то воплощает детскую мечту и строит машины, кто-то тешит тщеславие и открывает для друзей собственный ресторан, кто-то, в конце концов, по иронии судьбы вяжет веники. Максим Назаров о часовом производстве не помышлял. Но именно таким образом решились его творческие мечты, начавшиеся еще в раннем детстве.

Вот так спросит кто-нибудь на улице: "Сколько времени?" - а взглянув на часы, сделанные Максимом Назаровым, сразу и не ответишь. В его часах все перевернуто с ног на голову: стрелки ходят только по левой стороне циферблата, заставляя при взгляде на них мысленно останавливать время и переводить комбинацию в привычный формат. Есть в этом что-то философское. Максим Назаров делает часы, присваивая взамен время своих клиентов.

- Все началось в конце девяностых, когда последствия кризиса августа 1998 года перестали будоражить сознание общества, жизнь мегаполиса вернулась в нормальное русло. Вновь стали открываться увеселительные заведения, а строительные компании вышли на рынок элитного жилья. Вот где раздолье для дизайнеров! Максим занялся частными архитектурными проектами. И очень скоро снискал славу модного художника. В 1999 году его пригласили ставить шествие святого Патрика на Новом Арбате, в 2000-м - украшать Тверскую к 850-летию Москвы. Обстановку первого вручения премии Станиславского в гостинице "Балчуг" оформил тоже он.

- Вел церемонию Иван Охлобыстин, который и стал крестным папой моего часового дела. Тогда уже вышел его фильм "Мама, не горюй", снимался "Восемь с половиной долларов". В определенных кругах Иван считался персонажем культовым. Я рассказал ему про свой проект в отеле "Метрополь": цикл фотографий, связанных с философией "замкнутого круга": рождение, жизнь и смерть. Иван предложил насытить пространство двух гигантских залов еще и реальными предметами времени, что очень вписывалось в общую концепцию. Он сказал: "Ну ты же промышленному дизайну учился, давай придумай что-нибудь". Я и придумал часы, которые идут в обратную сторону. На презентацию пришло 300 человек. Известные люди, бомонд. Когда тебе 25 лет, а напротив "Метрополя" висит перетяжка "Проект Максима Назарова "Максилениум" в Москве",- это приятно. Я стоял с бокалом шампанского и думал, что завоевал столицу. Но никаких понтов, честно.

Сразу после проекта Московская Патриархия заказала Максиму набор из 12 золотых часов к Пасхе. Это ознаменовало переход к новому этапу его творчества.

Сначала Максим скупил и изучил все иностранные книги о часовом искусстве, а уж потом поехал по российским часовым заводам. Москва, Минск, Чистополь, Пенза, Углич. Звонил с проходной, представлялся дизайнером и просил показать производство. Никто не отказывал.

- За полгода я побывал на пяти заводах, разобрался, кто и что делает, обзавелся нужными знакомствами и начал заказывать небольшие партии часов по своим эскизам. Поначалу делал все на одном производстве, но, после того как завод выпустил на базе моих решений свою продукцию, изменил тактику.

- А как же авторские права? - Авторские права- очень сложная штука. Можно изменить одну линию в эскизе, и это уже новый патент. После этой гнусной истории я разделил весь процесс. Заводы выполняли отдельные операции, на первый взгляд никак не связанные между собой. В итоге никто не понимал, что он производит, для чего, и как это собирается.

Максим говорит, что его часовое дело началось только благодаря энтузиазму. Еще добавляет, в любой стране авторские часы, не рассчитанные на широкий круг потребителей, всегда были, есть и будут исключительно "контузией" автора: инвестиции долгие, а в России еще и государство не помогает.

- Как вы вышли на свой круг клиентов? - Это наша с женой маркетинговая заслуга: практически сразу понял, кто мой потребитель, вычислил его на выставках - по глазам, по одежке. За первые два года сформировался узкий круг постоянных покупателей.

- И кто они? - Креативные люди, которые, может быть и носят дорогие классические часы, но и не только их. Эти люди готовы принять самостоятельное решение, не опираясь на мнение рынка, рекламу, бренды. Возраст от 35 лет, доход от $2500 в месяц. Они имеют сформированное, самостоятельное мнение. Вообще дорогие швейцарские часы перестали быть индикатором благосостояния даже у банкиров. Этим наелись. Те, кто мог купить Breguet за $100 тыс., давно это сделали и не благоговеют перед ними. Теперь они ищут интересные вещи. Мои часы стоят приличных денег. За эти деньги можно купить Omega, но человек говорит: "Зачем мне то, что есть у миллионов? Я куплю то, что будет только у меня".

- А женщины покупают? - Да, которые любят себя, носят бриллианты. У них мои часы двадцать пятые по счету, и они наденут их один раз, потому что цвет ремешка подходит к сумочке. Им все равно, Cartier это, Calvin Klein или Максим Назаров. Во-первых, Cartier у них уже давно есть, а тут что-то новенькое: парень сам часы делает, интересно купить. Я не продаю легенду, у меня нет такой возможности, нет 200-летней истории бренда. Я продаю эмоцию.

- Бывают частные заказы? - У меня есть определенный ассортимент, который лежит в магазинах, а есть модели со 100-процентной предоплатой, на которые существует очередь. Иногда по желанию я дорабатываю конкретную модель под кого-то. Например, некоторым приятно, что на часах стоит не 45-й, а первый номер, что означает единственный экземпляр.

- Сколько часов уже продано? - 120 штук. В Москве ежемесячно продается по 2-3 экземпляра, по миру еще столько же. Но это по-прежнему не основной мой заработок. На часах можно сделать хорошие деньги, только если они классические, понятные широкому кругу людей, или авторские, но в разряде haute couture, узнаваемые. Я стремлюсь именно в эту категорию. Нужно время. Chanel ведь тоже не сразу стала мировой маркой. Поэтому я оформляю интерьеры, занимаюсь архитектурой, частными заказами, офисами, клубами и квартирами.

- Неужели в России никто кроме вас не делает авторские часы? - В часах, как ни в одном другом искусстве, есть симбиоз высокоточного продукта и дизайна. Красота должна еще и работать. В России не так много специалистов, которые имеют промышленное образование, конструкторские навыки и обучались технической эстетики. Есть мастера, которые любят часы, умеют вытачивать шестеренки, собирать их, но они не дизайнеры и не могут сформировать свой продукт. Такой человек гордится точностью на уровне механизма, пряча эмоции глубоко внутри вещи, поэтому оценить их может только такой же мастер. Я же делаю продукт, где красота не доступна каждому. Единственное, до чего пока додумались мои так называемые конкуренты - это выпускать традиционную штамповку, только в золоте. А про государственные заводы вообще говорить нечего.

Сегодня они не умеют делать дорого, современно, красиво. Стоит агрегат, шлепает обезличенный продукт и медленно умирает.

Рабочий день Максима начинается в семь утра. К восьми он едет на часовой завод "Полет", где у станка, в окружении аксакалов производства постигает азы мастерства.

- Любой настоящий промышленник должен жить на заводе. Вот и я каждый день наблюдаю за процессами сборки, учусь технологиям. Знаете, как делаются мои часы? Кусок металла три часа обрабатывается на высокотехнологичном станке. Массовое производство никогда не сделает такой корпус. Титан полируется вручную: каждый корпус - один день. Это действительно штучная работа.

- Почему вы не организуете свое частное производство? - Часовой заводик стоит столько же, сколько заводик Lamborgini, где собирают машины. Это самая главная проблема часовой промышленности во всем мире. Один только станок обойдется в 150 тысяч долларов, и инвестиции эти окупятся не сразу. Поэтому пока что я придумываю идею, довожу ее с конструктором до чертежей и отдаю в производство, где уже есть дорогостоящее оборудование. Все по субподряду. А уж потом мастер в моем ателье собирает часы из деталей. Так в месяц производится семь штук.

- Своих магазинов у вас нет? - Монобрэндовый магазин - это очень дорогое удовольствие. На часах за тысячи долларов объем не сделаешь. В Москве мои изделия продаются в бутиках Frank Muller Watch. Люди сами мной заинтересовались: им понравилось то, что я делаю. И сейчас это лучшая реклама - соседство с известнейшими мировыми марками стоимостью $30 тыс., $50 тыс., $100 тыс. Стратегически правильное партнерство.

- Вы собираетесь наращивать объемы производства? - Есть предложения как от российских, так и от западных инвесторов. Я знаю, что через полгода меня все равно постигнет расширение: уже сейчас не успеваю делать столько часов, сколько заказывают. Дефицит подогревает интерес. Клиенты спрашивают, обсуждают планы. Это общение доставляет мне большое удовольствие. Весь часть моего успеха - это люди.